Материалы краеведа Л. С. Зеленцова

Для слабовидящих

 
 
 
Мы в соцсетях         
 
 

Библиотечные страницы

Угол улиц Кирова и Красных Партизан до сих пор помнят, как место расположения старого хлебозавода и школы №2. А до 1917 года на этом месте была усадьба В. А. Оболенского, крупного капиталиста (по масштабам города, конечно), заводчика кожевенного производства. На усадьбе был большой двухэтажный полукаменный дом (по 8 окон на каждом этаже со стороны улицы Кирова и по 6 со стороны Красных Партизан), с каменными мастерскими и кладовыми.

Оболенскому принадлежали деревянные хозяйственные постройки с сараем на противоположном углу (теперь Кирова, 68, Красных Партизан, 30), Это место в начале 20-х было сдано в аренду под постройку частного дома. Даже 50 лет спустя при перекопке здесь натыкались на слой из обрезков кожи.

А главная усадьба была отдана сначала военному ведомству, потом двухэтажный полукаменный дом заняла начальная школа (школа 1-й ступени упоминается в документах 1928 г), просуществовавшая до конца 60-х.

Корпуса мастерских сдавались варенду под различные производства, в том числе под пекарню. Постепенно она стала главным, а потом единственным производством, расширялась и к середине 30-х годов стала хлебозаводом (упоминается в документах 35-36-х годов). С 1940 года завод стал официально называться «Красноуфимским хлебокомбинатом». Просуществовал здесь до начала 80-х годов, занимая под контору здание бывшей начальной школы №2. И вот уже 15 лет все это стоит бесхозно, разрушается, разворовывается.

Сейчас постоянно твердят, что богатые были и есть наши благодетели, пеклись и пекутся о бедных, жили и живут едва ли не по заповеди: «Раньше думай о Родине (городе), а потом о себе» и пр. и пр. Согласимся на минуту и представим, что бывшие владельцы самых богатых домов явились, чтобы посмотреть, как мы распорядились их богатством.

Думаю, нам было бы стыдно за усадьбу В. А. Оболенского и за Большой Гостиный ряд. Это несомненно наш позор. Но большая часть домов сохранилась вхорошем состоянии, если принять во внимание, что некоторые из них стоят уже более 100 лет. Часть использовалась и используется по их прямому назначению (магазины, например). Большая часть домов была отдана под детские ясли, сады, школы, детские дома, приюты, больницы, библиотеки, административные здания, то есть все дома «работали» на благо города. Ни в один богатый дом не въехал новый начальник «из пролетариев». Думаю, бывшие, «отцы города», благодетели были 6ы удовлетворены.

Л. Зеленцов.

 Зеленцов Л.С. Старинные здания - краса города: история «старого хлебозавода» //Вперед. Красноуфимск, 1996. - 21 авг. - С. 2.

Разговор с интересным собеседником).

 Леонида Сергеевича Зеленцова, любителя-краеведа, почетного члена орнитологического общества и бывшего преподавателя педагогического училища, знают в городе многие. Когда я в первый раз обратилась к нему за разъяснениями о необычном поведении дроздов-разбойников, то не только получила ответ, но и узнала много нового и необычного из жизни птиц. Естественно, сразу загорелась, что, мол, об этом надо написать в газете, рассказать читателям, но была обескуражена отказом Леонида Сергеевича.

- Да кому это интересно? У нас люди обычных-то птиц не знают. Вот это все лето ходил на Бутки наблюдать птиц, там и встречал почти каждый раз пастуха со стадом. Как-то разговорились, я ему рассказал о птицах. А он меня и спрашивает: «А вот как зовут таких больших птиц на длинных ногах?» Это про цаплю спрашивает человек, который прожил почти всю жизнь

Конечно, понятна обида Сергея Леонидовича. И все-таки беседа состоялась перед поездкой краеведа в Екатеринбург на заседание Уральского отделения орнитологического общества, на которое он подготовил доклад «О происхождении названий птиц».

Общество объединяет не только профессионалов, но и людей других профессий. У каждого свои интересы, направление в работе. Здесь ведут учет видов птиц, встречающихся в нашем регионе, уточняют границы их распространения, гнездования, составляют систематические списки видов птиц окрестностей, разных населенных пунктов. В итоге составляют общие списки с таблицами, картами.

- Леонид Сергеевич, вы давно сотрудничаете с уральским отделением орнитологического общества?

- Давно, около двадцати лет. В основном держу связь с доктором биологических наук, возглавляющим отделение и фаунистическую комиссию В. К. Рябицевым, а также В. А. Коровиным. Веду большую переписку. Если возникают какие-то сомнения по определению вида - еду в Екатеринбург, беседуем, перелистываем справочники, выясняем истину. Потом материал, который собирается в обществе, попадает в сборник «Материалы к распространению птиц на Урале, в Предуралье и Западной Сибири».

- А сколько видов птиц у нас, в Красноуфимском регионе?»

- Более 150 видов. Только в нынешнее лето список пополнился 10 новыми видами.

Подробнее: Открытия лета - 95

Угол улиц Кирова и Красных Партизан до сих пор помнят, как место расположения старого хлебозавода и школы №2. А до 1917 года на этом месте была усадьба В. А. Оболенского, крупного капиталиста (по масштабам города, конечно), заводчика кожевенного производства. На усадьбе был большой двухэтажный полукаменный дом (по 8 окон на каждом этаже со стороны улицы Кирова и по 6 со стороны Красных Партизан), с каменными мастерскими и кладовыми.

Оболенскому принадлежали деревянные хозяйственные постройки с сараем на противоположном углу (теперь Кирова, 68, Красных Партизан, 30), Это место в начале 20-х было сдано в аренду под постройку частного дома. Даже 50 лет спустя при перекопке здесь натыкались на слой из обрезков кожи.

А главная усадьба была отдана сначала военному ведомству, потом двухэтажный полукаменный дом заняла начальная школа (школа 1-й ступени упоминается в документах 1928 г), просуществовавшая до конца 60-х.

Корпуса мастерских сдавались варенду под различные производства, в том числе под пекарню. Постепенно она стала главным, а потом единственным производством, расширялась и к середине 30-х годов стала хлебозаводом (упоминается в документах 35-36-х годов). С 1940 года завод стал официально называться «Красноуфимским хлебокомбинатом». Просуществовал здесь до начала 80-х годов, занимая под контору здание бывшей начальной школы №2. И вот уже 15 лет все это стоит бесхозно, разрушается, разворовывается.

Сейчас постоянно твердят, что богатые были и есть наши благодетели, пеклись и пекутся о бедных, жили и живут едва ли не по заповеди: «Раньше думай о Родине (городе), а потом о себе» и пр. и пр. Согласимся на минуту и представим, что бывшие владельцы самых богатых домов явились, чтобы посмотреть, как мы распорядились их богатством.

Думаю, нам было бы стыдно за усадьбу В. А. Оболенского и за Большой Гостиный ряд. Это несомненно наш позор. Но большая часть домов сохранилась вхорошем состоянии, если принять во внимание, что некоторые из них стоят уже более 100 лет. Часть использовалась и используется по их прямому назначению (магазины, например). Большая часть домов была отдана под детские ясли, сады, школы, детские дома, приюты, больницы, библиотеки, административные здания, то есть все дома «работали» на благо города. Ни в один богатый дом не въехал новый начальник «из пролетариев». Думаю, бывшие, «отцы города», благодетели были 6ы удовлетворены.

Л. Зеленцов.

 Зеленцов Л.С. Старинные здания - краса города: история «старого хлебозавода» //Вперед. Красноуфимск, 1996. - 21 авг. - С. 2.

В заметке «Дрозды-разбойники и глобальные катаклизмы», опубликованной в «Уральском рабочем», в связи с нападением дроздов на коллективные сады делался вывод, что «нынешняя жара — не благо… За всем этим мы видим первые проявления «парникового» эффекта на земле. Засушливость — наше будущее».

Я решила узнать о необычном поведении дроздов у красноуфимского знатока и любителя природы, действительного члена орнитологического общества Леонида Сергеевича Зеленцова.

— Ничего необычного в поведении дроздов-рябинников в этом году не было, — считает Леонид Сергеевич. — Всегда и везде во второй половине лета и осенью они почти полностью переходят на растительную пищу: ягоды малины, черники, рябины. Не от того, что исчезают насекомые (как пишет «Уральский рабочий»: «Сильная засуха заставила спрятаться глубоко в землю червей — основной продукт питания дроздов», — прим. автора), а потому что птицам в это время особенно нужна растительная пища - основной источник витаминов.

— Почему же рябинники нападают на сады, а не пасутся на диких растениях?

— Ну, большинство-то птиц все-таки в лесах. «Нападают» на сады не только потому, что в лесах ягода не уродилась. Можно привести много обратных примеров. В 1992 году рябины было очень много, ветви гнулись, едва не ломались под тяжестью кистей, но она осталась нетронутой даже в декабрьские морозы. Дрозды почти весь август огромными стаями, гораздо большими, чем в нынешнем году, держались в садах, не замечая рябины, а к сентябрю исчезли. И зимой их не было видно, а рябина, повторюсь, осталась вовсе нетронутой,

В садах птиц привлекает, во-первых, обилие пищи, тогда уже они не обращают внимания даже на ту ягоду, которая обычно является лакомством. Есть сообщения, что во время нашествия саранчи ею начинают питаться даже дикие утки, покинув свои любимые болотца, хотя в норме нельзя даже представить, чтобы утка гонялась за саранчуком (кузнечиком).

Даже в урожайный год рябины все равно несравненно меньше, чем ягод культурных растений, и рябину надо искать, а в садах все на виду и в огромных количествах.

Подробнее: О дроздах-разбойниках, якобы предсказывающих глобальные катаклизмы

(имени III Интернационала, Никольская)

Ее старое и, быть может, первое название «Никольская» - несомненно церковного происхождения. Была переименована сначала в «Имени 3-го Интернационала» (это название встречается в документах до середины 20-х годов, но уже редко), затем ее стали называть «Интернациональная», думается, упростили название потому, что так понятней.

К сожалению, в архивах удалось отыскать старые номера только трех угловых домов, сохранившихся до сих пор, к тому же расположенных почти рядом, на нечетной стороне, между улицами Куйбышева и Советской. Это позволило установить старые номера домов от улицы Октября до городского сада.

На четной стороне нет ни одного такого дома, и можно говорить лишь предположительно, что угловой дом Интернациональная, 92, Куйбышева, 28 (Никольская, 68), в котором несколько десятилетий была столовая №4, принадлежал до революции члену торгового дома Ярославцева купцу Ф. А. Рычкову, а дом, что теперь под №100 (Никольская, 74) - И. Ф. Рычковой. Теперь в нем «Профдезинфекция», а до этого «Санэпидстанция», а еще раньше - светолечебница.

Снесены почти все дома по четной стороне, между улицами Октября и Свердлова, построен многоквартирный дом с центральной городской библиотекойна первом этаже. Только несколько старых домов осталось на этой же стороне, между Советской и Рогозинниковых, построены здания вычислительного центра, государственного банка, налоговой инспекции (пристрой к зданию городской администрации).

На нечетной стороне снесены все дома между Октября и Свердлова, в том числе большой двухэтажный полукаменный дом №69 (Никольская, 45), бывший дом Н. В. Краева. С начала 20-х и до 1974 года его занимали детские ясли. На углу улицы Свердлова был еще один большой двухэтажный полукаменный дом №57 (бывший владелец неизвестен), до сноса в нем располагалась контора комбината строительных материалов. Теперь на месте этих домов территория средней школы №1.

Снесен еще двухэтажный деревянный дом по нечетной стороне на углу улицы Октября, бывший дом П. Н. Горкунова, доверенного Краева. Ему же принадлежал одноэтажный деревянный дом (теперь Интернациональная, 81). В 20-х годах в двухэтажном доме была школа, позже, до сноса, по-видимому, все время был занят жильцами. Снесен в связи со строительством многоквартирного дома по Октября, который стал угловым.

Подробнее: Улица Интернациональная

Мы на Одноклассниках

 

Мы в контакте

 

НЭДБ