Подпольщик

Для слабовидящих

 
 
 
Мы в соцсетях         
 
 

Библиотечные страницы

рассказ - быль

В первых же боях на Песчаных горах в сентябре 1918 года колчаковцы, потеряв половину личного состава от могучих ударов нашей 30 стрелковой дивизии под командованием В. К. Блюхера, откатились в панике за город. Красноуфимские полки остановились: первый - в Ачите, второй - в Чувашково. Узнать о судьбе своих родных в тылу колчаковцев можно было только через разведчиков. От пятой роты первого полка выехали командир отделения Петр Матвеевич Шиляев и 16-летний Костя Деньгин.

Несмотря на усталость, под влиянием тяжелых впечатлений от рассказов родных и знакомых о зверствах колчаковцев. Петр долго не мог заснуть. Перед глазами то и дело вставали образы женщин, образ матери Кости и его сестер, над которыми глумились бандиты. Возникала перед глазами картина казни саранинцев.

Наконец, он заставил себя заснуть. Ведь скоро должен подъехать связной. Петр и не подозревал, что его мать уже сказала связному, что ее сын уехал. Добрая мать и не предполагала о том, какую медвежью услугу она оказала сыну.

В тот момент еще никто не знал, что эта тихая сентябрьская ночь станет роковой для многих красноуфимцев. Утром попали в лапы врагов и были зверски истерзаны Михаил Яковлевич Овчинников,. Александр Тимофеевич Городилов и другие.

Только тем удалось уйти к своим, кто это сделал ночью или еще днем. Именно в то время и убежали из города в Чувашково, где стоял второй Красноуфпмскпй полк, к своим мужьям Лина Силантьевна Никифорова с 3-месячным сыном и Ефросинья Степановна Бочкарева с двумя малолетними детьми.

Утром, когда Петр понял, что оказался в тылу врага, он сначала на лошади, а потом пешком стал пробираться к окраине города, избегая встречи с колчаковцами и местными богатеями.

Вот он на кладбище. Здесь не видно ни одной живой души. Можно осмотреться и обдумать план дальнейших действий. Вдруг из-за одного могильного холмика выросла фигура в красноармейской шинели.

— Василий Митюхлеев! — воскликнул Петр. — Ты откуда?

—  Оттуда, откуда и ты. — ответил тот. Петр обрадовался. Он знал Василия, который служил во втором Красноуфимском полку.

—  Что, Петр, в западне мы оказались? Видел, дороги и на Александровское и на Нижнеиргинск перехвачены белыми. Выход только один: сдаться. Давай вместе. Если кто добровольно, они не трогают. Ну, а если поймают, тут уж не пощадят.

Петр сначала слушал с удивлением, потом, с возмущением, Его лицо вдруг побагровело, и он закричал:

—  Изменником я не был и не буду никогда! А ты шкура, трус! Чуть опасность, так ты и лапки кверху!

—  Ну хватит, вот разошелся. я же пошутил. Вот пойду я город, я знаю укромное местечко, там и пережду, пока наши не придут, — изменив тон, поведал свой план Василий. — Хочешь, пойдем со мной.

—  Иди, —коротко ответил Петр

Когда Василий ушел, Петр понял, что оставаться ему здесь нельзя. Надо предупредить и Костю Деньгина. Петр не знал еще, что Костя, проснувшись утром и узнан, что в городе колчаковцы, переоделся в платье сестры и с хворостиной в руках, якобы в поисках коровы, пробрался за город.

Евдокия Ивановна, мать Кости, спрятала Шиляева под полом конюшни, Колчаковцев долго ждать не пришлось. Их привел Митюхляев. Офицер приказал разобрать пол в конюшне. И только когда осталось всего три половицы, послышалась команда: «Хватит, хватит, попробуй штыком' Штык проколол шинель Петра и, снользнув по телу, уперся в землю.

Матвей Семенович - отец Петра, узнав, что сын у Деньгиных, немедленно приступил к оборудованию убежища для него. Оно было определено под полом второй половины дома. Подполье было только под первой половиной дома и заканчивалось каменной стеной. Под гардеробом отец выпилил две половицы, и ход был

готов. Была углублена яма,. в которой можно сидеть, читать и писать. Елизавета, сестра Петра, принесла керосиновую лампу, тетради, книжки. Мать подобрала теплую постель, одежду.

Здесь, в подземелье, куда ни разу не проникал луч солнца, где не было никакого источника тепла, пришлось Петру прожить 9 месяцев. Из них четыре с половиной в комнате над ним находился штаб кавалерийской части белых. Общение родных с. Петром стало проблемой. Ежедневные «свидания» прекратились. Родным едва удавалось сунуть передачу и перемолвиться словами только раз в неделю,

когда из дома выходили все колчаковцы-штабисты.

Петр Матвеевич Шиляев - сын рабочего печника, сам каменщик, работал на строительстве железной дороги. Рабочая среда с ранней юности воспитала в нем глубокую убежденность в правоте Советской власти и ленинских идей. Его идеалом был добросовестное служение народу, делу В. И. Ленина.

Вот почему, скрываясь от врагов в подземелье, в тяжелейших условиях, он не пассивно ждал возвращения Красной Армян, он помогал в разложении колчаковцев, выпуская листовки, написанные на листках ученической тетради. Составив одну листовку, он переписывал с нее десятки копий и передавал сестре Лизе, которая расклеивала их ночью на заборах в местах скопления солдат и народа.

Родные снабжали Петра информацией о зверствах колчаковцев, он использовал эти факты в листовках с призывом повернуть оружие против буржуазии и помещиков. Все листовки подписывал «коммунист».

Петру хорошо были слышны разговоры офицеров. Он узнавал, что в тылу врага не так уж спокойно. Кое-где партизаны делали налеты на обозы, выводили на строя телефонную связь. Несколько рал ему приходилось слышать и отзывы о его листовках.

- Этого «коммуниста» мало повесить, из него надо вытянуть все жилы, чтобы неповадно было, - слышал он визгливый голос. - Но где же скрывается этот «коммунист»? - терялись в догадках офицеры.

«Не дальше метра от вас», - улыбался про себя Петр.

«Однажды в полночь я шла по городу расклеивать листовки и вдруг наско: чила на патруль. Меня остановил один из солдат.

— писала в своих воспоминаниях сестра Елизавета. — «Куда идешь?» Я, вся дрожа от страха, выпалила: «Мать умирает, к врачу», И он пропустил».

Особенно тяжелыми для Шиляевых были зимние месяцы, когда Петр болел. Жили все, как на пороховом погребе. Больной человек под полом мог выдать себя кашлем или криком в бреду. Родные знали, что Петр был вооружен винтовкой, двумя гранатами и жизнь свою даром не отдаст. Поэтому каждый день они ждали роковой минуты. А тут еще частые обыски. Четырнадцать обысков пришлось выдержать Шиляевым. Не оставалось места, которое бы не прощупали, не протыкали штыком колчаковцы, а их. как всегда, приводил В. Митюхляев, предатель.

Только за две недели перед освобождением нашего города штаб части выехал с квартиры Шиляевых, дав возможность на некоторое время вылезать из подполья Петру, ставшему седым, получившему костный туберкулез.

5 июля 1919 года стал знаменательным днем в его жизни. Свершилось то, во имя чего боролся человек, которому исполнилось только 22 года: он вышел из подполья.

О дальнейшей судьбе Петра Елизавета Матвеевна писала, что сначала его направили командиром Красной Армии, затем военкомом, где он организовал борьбу с бандами дезертиров.

После долгих ходатайств П. Шиляева направили, наконец, на фронт, в распоряжение пятой роты первого Красноуфимского полка. В 1921 году врачи настояли отправить его на курорт» по дороге туда он и умер, 24 лет от роду.

Такова короткая жизнь патриота Петра Матвеевича Шиляева, фотография которого экспонируется в нашем краеведческом музее.

А. БЛОХИН, краевед.

// Вперед. — 1977. — 9 сент. — C. 3

Мы на Одноклассниках

 

Мы в контакте

 

НЭДБ