Материалы краеведа Л. С. Зеленцова

Для слабовидящих

 
 
 
Мы в соцсетях         
 
 

Библиотечные страницы

Патриотические чувства, любовь к Родине у человека, прежде всего, связываются с родным краем. И нередко интерес к истории родного края, к его прошлому и настоящему перерастает в увлечение на всю жизнь. Так случилось и с Леонидом Сергеевичем Зеленцовым, преподавателем педучилища, который на протяжении многих лет занимается изучением родного края. Работает он над конкретной темой в краеведении — топонимикой.

За много лет кропотливого труда неутомимый краевед собрал более чем по двумстам населенным пунктам Красноуфимского, Артинского, Ачитского районов сведения по истории заселения. С 1966 года Леонид Сергеевич является участником топонимического семинара УрГУ и поддерживает с кафедрой русского языка постоянную деловую связь.

В «Календаре-справочнике Свердловской области» за 1966 год напечатана статья Л. С. Зеленцова «Красноуфимский край в географических названиях», где автор рассматривает историю заселения нашего края, отразившуюся в географических названиях поселений, рек, урочищ. Названия эти говорят о многом: и о том, кто населял эту местность, чем занимались люди, рассказывают о растительном и животном мире.

В статье приведено много примеров, как с годами менялось (в некоторых случаях по нескольку раз) название поселений, и каждое из этих названий раскрывает новую историю. В статье приводится словарь названий рек, озер, урочищ с объяснением — от чего произошло то или иное название, как оно образовалось.

«Отражение этнического состава поселенцев в народных названиях населенных пунктов Артинского, Ачитского и Красноуфимского районов» — так называлась работа Л. С. Зеленцова, опубликованная в «Ученых записках УрГУ» в 1970 году. В ней рассматривались народные названия населенных пунктов и их частей, содержащих указания на этнический состав населения.

В этом же году «Ученые записки УрГУ» опубликовали еще одну работу краеведа «Об изучении топонимики юго-западной части Свердловской области», где автор делится опытом сбора краеведческих материалов, которые зафиксированы у наго в нескольких картотеках: Основная картотека содержит 2300 топонимов, в том числе 1000 названий населенных пунктов и 400 названий рек. Коллективные прозвища жителей. Наиболее распространенные и самые старые фамилии жителей. Географические названия. Названия околотков.

Подробнее: Поиски и находки краеведа

Изучение топонимики юго-западной части Свердловской области (бывший Красноуфимский уезд) началось в 1967 году. За истекшее время было проанализировано около 200 листов топографических карт, планшетов лесничеств, планов селений от 1876-81 и 1927 гг., несколько сот документов Пермского госархива, большое количество книг и других источников, опрошено более 100 местных жителей. При сборе и первичной обработке материала используются инструкции и методика, разработанные кафедрой русского языка и общего языкознания УрГУ[1].

Собранный материал зафиксирован в нескольких картотеках:

1). Основная картотека, которая содержит 2300 современных топонимов, в том числе примерно 1000 названий населенных пунктов и их частей, 400 - названий рек;

2). Картотека топонимов, известных только по архивным документам (более 100 названий);

3). Картотека географических терминов (около 40 слов);

4). Картотека коллективных и групповых прозвищ местных жителей.

Хотя обработка материала только начинается, уже можно сделать некоторые обобщения. Прежде всего, обращает на себя внимание значительное количество нерусских топонимов. Например, в сфере гидронимики русские названия имеют маленькие речушки, а крупные реки носят нерусские наименования. Среди названий населенных пунктов русских топонимов примерно половина. 200-300 лет назад русских названий на изучаемой территории было гораздо меньше. В документах того времени (дарственные грамоты, купчие крепости, документы по разделу земель и т.д.), в которых довольно подробно описываются межи, русские названия встречаются очень редко. Это, в частности удалось проследить на территории современного Ачитского и бывшего Сажинского районов.

Часть нерусских названий исчезла и заменена русскими, другие сохранились, но изменились настолько, что их невозможно узнать. Haпpимер, в реку Уфу с правой стороны, ниже деревни Рахмангулово, впадает небольшая речушка Торгаш. В документах 1745 года ее называют Сергаш, иногда Тергаш[2].

Разница между современным произношением топонима и его написанием в прошлом всегда тщательно фиксируется. Так, река Артя, левый приток Уфы, в прошлом иногда писалась Арта: «при впаде р. Арты в Уфу», «за Артой[3]».

Особенно интересны старые названия рек Сарана, Capc, Бисерть. В документах 1665-1676 гг. река Сарана называлась Саргана, Сарганда, а р. Сарс - Caрсана[4].  Там же можно встретить выражение «capганские татары». В других документах того времени Сарана иногда называлась Caprа.[5] Саргой же именовалась речка, называемая ныне Саргая. Примечательно, что на изучаемой территории в настоящее время зарегистрировано в разных местах 5 рек, носящих название Сарга.

Подробнее: Об изучении топонимики юго-западной части Свердловской области

Вместо предисловия

Несколько раз начинал я писать о жизни Красноуфимского педагогического училища в 1950-60-х годах, но все откладывал, не решался продолжать, Получалось, что рассказывать придется о забытых, утраченных традициях. Большей части из того, что было лучшего в те годы, чем мы гордились, теперь в училище нет. И это могли бы расценить как упрек нынешнему руководству, а мне не хочется, чтобы у кого-нибудь сложилось такое впечатление.

Однако, поразмыслив, я пришел к выводу, что большая часть традиций 50-60-х годов исчезла по объективным причинам. Если бы сейчас в училище работали те же преподаватели, что и 20—30 лет назад, то и им не удалось бы сохранить некоторые традиции.

Может возникнуть вопрос: а почему именно я взялся за описание жизни Красноуфимского педучилища тех лет? По какому праву? Отвечаю: не только я один. В нашем музее есть много воспоминаний, в том числе и об этом периоде. Жизнь училища очень разнообразна, и один человек все описать не в состоянии. Никогда не возьмусь рассказывать, например, о вокальных зарядках, когда и течение многих лет каждое утро все училище выстраивалось в коридоре и 15-20 минут пело вокальные упражнения. Не буду, потому что лично не имел к этим зарядкам никакого отношения. О них подробно написано в брошюре П. И. Осокина.

Не буду писать и о комсомольской и профсоюзной работе, к которой не имел прямого отношения. Отмечу только, что в те годы секретарь комитета комсомола и председатель профкома избирались из учащихся. Они не освобождались от учебы, их работа не оплачивалась. Были курсовые комсомольские бюро, их секретари входили в состав общеучилищного комитета. Считалось, что работа на первом и четвертом курсах требует разных методов, да и по содержанию она отличается. Словом, много интересного, о чем надо бы рассказать, но я не буду, не считаю себя вправе. Но были дела, о которых я знаю лучше, чем кто-либо другой, да, похоже, и рассказать о них кроме меня некому («Иных уж нет, а те далече...»).

Я связан с Красноуфимским педучилищем вот уже почти полвека. Мне есть что вспомнить, с чем сравнить. В 1942 году поступил в него, в 1945-м окончил. Тогда принимали после семилетки и обучали 3 года. Затем 6 лет службы в армии, но связи с училищем не терял. Когда после 5 лет службы впервые (!) приехал в отпуск, первый визит нанес, конечно же, училищу. В те дни проходила предвыборная кампания, в кабинетах напротив кубовки (теперь кабинеты № 9 и 10) был оборудован агитпункт, шла репетиция концерта. Я взял инструмент, на котором играл в оркестре до армии (домра-бас) и… все 10 дней отпуска провел на репетициях и концертах перед избирателями.

Спустя год демобилизовался и опять пришел в училище. Меня пригласили в кабинет директора, Кроме Валентины Александровны Бобиной там были завуч Леонид Георгиевич Чепелев, руководитель музыкальной работы Павел Иванович Осокин. Стали расспрашивать о планах — как собираюсь жить, чем заниматься. И вдруг предложили работу преподавателя музыки. Я растерялся, не знал, что ответить.

— Можешь научить играть, как сам играешь? — спрашивают.

— Всех, вероятно, не смогу, нужны ведь способности, — отвечаю.

— Ну, всех-то и мы обучить не сможем тому, что сами умеем, — заметил П. И. Осокин. Я согласился.

Подробнее: Записки педагога

Этот список составлен на основании более чем 50 лет наблюдений на ЮЗ Свердловской области, в окрестностях г. Красноуфимска в радиусе около 10-15 км. Из более чем 140 видов, включенных в список, свыше 90% встречаются или встречались на окраинах города. Это объясняется большим разнообразием местообитаний. Р. Уфа, шириной ок. 150 м, имеет песчаные, галечные и обрывистые берега, есть старицы, два искусственных водоема (бывшие карьеры), заболоченные участки, большие пространства осушенных болот, большей частью распаханных или используемых под пастбища, сенокосы. В пойме есть заливные луга, по склонам окружающих гор (точнее — холмов, редко выше 100 м над уровнем реки). Кое-где сохранились участки ковыльной степи, не оказывающие, впрочем, никакого влияния на орнитофауну. Леса — пойменные, светлые сосновые боры и березовые рощи, небольшие участки елово-пихтовых лесов. Много коллективных садов, сельхозугодья. Сам город не влияет на видовой состав — нет ни одного вида, который обитал бы только в городе. Нет у города только скал, они в нескольких км от него.

Не являясь профессиональным орнитологом, автор испытывал определенные сложности при определении птиц и сомнения. Поэтому в список не включены некоторые пеночки, камышевки, совы — во избежание ошибок.

Красношейная поганка Podicepsauritus.С 1994 г. отмечено ежегодное гнездование на стоячих водоемах на окраинах Красноуфимска. С одного места можно было одновременно наблюдать 3-4пары с выводками.

Чомга Р. cristatus.На Александровском пруду (10 км от Красноуфимска) обычна, ежегодно гнездится, одновременно можно наблюдать несколько пар. В других местах не отмечена.

Выпь Botaurusstellaris.После 50-летнего перерыва вернулась на окраины Красноуфимска. В 1994 г. ее слышали до середины июня (не менее 3-4 особей). В других местах не замечена.

Подробнее: Птицы окрестностей Красноуфимска

Возвращаясь к напечатанному

Под таким заголовком в газете «Вперед» были опубликованы две статьи жителя Натальинска И. П. Хамзина (16 октября и 12 декабря 1990 года). Иван Павлович предлагал читателям газеты, интересующимся историей марийского народа, откликнуться, поделиться своими знаниями.

Сразу же после их публикации в редакцию пришел краевед Л. С. Зеленцов и принес почитать свое письмо И. П. Хамзину. Начиналось оно так. «Уважаемый Иван Павлович, с интересом прочитал в газете Ваши очерки «Откуда ты, мариец?» и, воспользовавшись приглашением, решил принять участие в разговоре. Но не через газету. Боюсь, подумают, что я выставляю себя осведомленнее Вас. Меня всегда удерживает от
публикации материалов мысль, что есть кто-нибудь, знающий в этом вопросе больше меня. Если разговор у нас состоится, мы сможем потом по взаимной договоренности опубликовать нашу переписку».

А дальше состоялась встреча двух краеведов, после которой редакция получила согласие обоих авторов опубликовать письма, которые и предлагаем читателям с некоторыми изменениями.

ПИСЬМО ПЕРВОЕ

О том, что местные марийцы делятся на йыпонышей и кунгуров я узнал лет двадцать с лишним назад, занимаясь топонимикой юго-западной части Свердловской области. Сбор коллективных прозвищ входит в программу топонимических исследований. Сначала и у меня возникла мысль, что происхождения этих прозвищ связано с направлениями миграционных процессов. Но настораживала простота объяснения, а она часто бывает обманчива. Потом возникло множество вопросов, на которые я не нашел ответа до сих пор. Не внесли ясности и Ваши очерки.

ПЕРВАЯ ГРУППА ВОПРОСОВ. Кто дал эти прозвища и за что? Называют ли так себя сами марийцы («Мы йыпоныши», «Мы кунгуры») или одна группа другую («Они йыпоныши», «Это все кунгуры»)? Или их так прозвали на прародине (нынешняя Марийская АССР)? А может быть, эти прозвища перешли из лексикона царских чиновников?

Было непременным правилом в документах указывать географическую принадлежность человека, группы людей, например «...что допустили крестьян Чердынского уезда Башкирцевых к заселению деревни, называемой Чувашской, состоящей близ Красноуфимска», «...дали сию запись рудопромышленнику кунгурцу посадскому человеку Пасьянову и по нем же его жене и детям в том, что они (башкиры) припустили его, Пасьянова, на вотчинную свою землю для постройки винокуренного завода», «...на тех-де урочищах по речке Карше живут Усольского уезда черемисы более 30 дворов», «...Оная деревня стоит на реке Юве, а в оной жители черемисы Уфимского уезда, более 35 дворов».

Для того, чтобы какая-то группа людей получила прозвище по тому месту, откуда пришла, необходимо, чтобы эти люди проживали там достаточно долго, чтобы у них появились какие-то отличия в языке, обычаях и чтобы по этим признакам они отличались на новом месте от населения той же национальности (народности). Другими словами, чтобы стали этнической группой.

Подробнее: "Откуда ты, мариец?"

Мы на Одноклассниках

 

Мы в контакте

 

НЭДБ