Материалы краеведа Л. С. Зеленцова

 
 

Библиотечные страницы

«Дорогая редакция! 3 декабря наша кошка поймала синичку, на ножке которой было кольцо с номером ХА 230113. Где и когда была закольцована эта птица?

3. Д. Попова, г. Красноуфимск».

Письмо мы показали преподавателю Красноуфимского педагогического училища Леониду Сергеевичу Зеленцову, который уже не первый год занимается кольцеванием птиц. Вот что он ответил.

Номером ХА 230113 30 ноября 1975 года в Красноуфимске, на улице Ухтомского, 8, была окольцована большая синица (самка). Это уже не первое сообщение об окольцованных птицах. Некоторые товарищи сообщили об этом прямо в Москву, в центр кольцевания птиц. Всем приславшим сообщения приносим признательность.

К настоящему времени в Красноуфимске и его окрестностях окольцовано свыше тысячи птиц. Конечно, не все они живы, но кольцевание продолжается, и вероятность встречи с окольцованной птицей с каждым днем возрастает. В связи с этим еще раз обращаемся к жителям города и района с просьбой о каждой пойманной окольцованной птице или о найденном кольце сообщать по адресу: 117312, Москва,
В-312, ул. Ферсмана, 13, центр кольцевания АН СССР.Одновременно сообщите нам по адресу: г. Красноуфимск, ул. Ухтомского, 8, кв. 31, Зеленцову Леониду Сергеевичу.

В сообщении укажите серию (она обозначена буквами), номер кольца, где найдены птица или кольцо (улица, деревня, урочище), когда (день, месяц, год и время суток), мертвая птица или живая, была ли птица отпущена и т. д. И обязательно укажите свой точный адрес, так как всегда бывает необходимость что-либо уточнить.

Например, из центра кольцевания нам сообщили, что птица с кольцом Р-328198 была встречена в Красноуфимске 28 июля 1975 года. Этим кольцом был помечен 17 мая этого же года птенец дрозда-рябинника близ деревни Б-Никитино.

Подробнее: Тайны пернатых

Патриотические чувства, любовь к Родине у человека, прежде всего, связываются с родным краем. И нередко интерес к истории родного края, к его прошлому и настоящему перерастает в увлечение на всю жизнь. Так случилось и с Леонидом Сергеевичем Зеленцовым, преподавателем педучилища, который на протяжении многих лет занимается изучением родного края. Работает он над конкретной темой в краеведении — топонимикой.

За много лет кропотливого труда неутомимый краевед собрал более чем по двумстам населенным пунктам Красноуфимского, Артинского, Ачитского районов сведения по истории заселения. С 1966 года Леонид Сергеевич является участником топонимического семинара УрГУ и поддерживает с кафедрой русского языка постоянную деловую связь.

В «Календаре-справочнике Свердловской области» за 1966 год напечатана статья Л. С. Зеленцова «Красноуфимский край в географических названиях», где автор рассматривает историю заселения нашего края, отразившуюся в географических названиях поселений, рек, урочищ. Названия эти говорят о многом: и о том, кто населял эту местность, чем занимались люди, рассказывают о растительном и животном мире.

В статье приведено много примеров, как с годами менялось (в некоторых случаях по нескольку раз) название поселений, и каждое из этих названий раскрывает новую историю. В статье приводится словарь названий рек, озер, урочищ с объяснением — от чего произошло то или иное название, как оно образовалось.

«Отражение этнического состава поселенцев в народных названиях населенных пунктов Артинского, Ачитского и Красноуфимского районов» — так называлась работа Л. С. Зеленцова, опубликованная в «Ученых записках УрГУ» в 1970 году. В ней рассматривались народные названия населенных пунктов и их частей, содержащих указания на этнический состав населения.

В этом же году «Ученые записки УрГУ» опубликовали еще одну работу краеведа «Об изучении топонимики юго-западной части Свердловской области», где автор делится опытом сбора краеведческих материалов, которые зафиксированы у наго в нескольких картотеках: Основная картотека содержит 2300 топонимов, в том числе 1000 названий населенных пунктов и 400 названий рек. Коллективные прозвища жителей. Наиболее распространенные и самые старые фамилии жителей. Географические названия. Названия околотков.

Подробнее: Поиски и находки краеведа

Изучение топонимики юго-западной части Свердловской области (бывший Красноуфимский уезд) началось в 1967 году. За истекшее время было проанализировано около 200 листов топографических карт, планшетов лесничеств, планов селений от 1876-81 и 1927 гг., несколько сот документов Пермского госархива, большое количество книг и других источников, опрошено более 100 местных жителей. При сборе и первичной обработке материала используются инструкции и методика, разработанные кафедрой русского языка и общего языкознания УрГУ[1].

Собранный материал зафиксирован в нескольких картотеках:

1). Основная картотека, которая содержит 2300 современных топонимов, в том числе примерно 1000 названий населенных пунктов и их частей, 400 - названий рек;

2). Картотека топонимов, известных только по архивным документам (более 100 названий);

3). Картотека географических терминов (около 40 слов);

4). Картотека коллективных и групповых прозвищ местных жителей.

Хотя обработка материала только начинается, уже можно сделать некоторые обобщения. Прежде всего, обращает на себя внимание значительное количество нерусских топонимов. Например, в сфере гидронимики русские названия имеют маленькие речушки, а крупные реки носят нерусские наименования. Среди названий населенных пунктов русских топонимов примерно половина. 200-300 лет назад русских названий на изучаемой территории было гораздо меньше. В документах того времени (дарственные грамоты, купчие крепости, документы по разделу земель и т.д.), в которых довольно подробно описываются межи, русские названия встречаются очень редко. Это, в частности удалось проследить на территории современного Ачитского и бывшего Сажинского районов.

Часть нерусских названий исчезла и заменена русскими, другие сохранились, но изменились настолько, что их невозможно узнать. Haпpимер, в реку Уфу с правой стороны, ниже деревни Рахмангулово, впадает небольшая речушка Торгаш. В документах 1745 года ее называют Сергаш, иногда Тергаш[2].

Разница между современным произношением топонима и его написанием в прошлом всегда тщательно фиксируется. Так, река Артя, левый приток Уфы, в прошлом иногда писалась Арта: «при впаде р. Арты в Уфу», «за Артой[3]».

Особенно интересны старые названия рек Сарана, Capc, Бисерть. В документах 1665-1676 гг. река Сарана называлась Саргана, Сарганда, а р. Сарс - Caрсана[4].  Там же можно встретить выражение «capганские татары». В других документах того времени Сарана иногда называлась Caprа.[5] Саргой же именовалась речка, называемая ныне Саргая. Примечательно, что на изучаемой территории в настоящее время зарегистрировано в разных местах 5 рек, носящих название Сарга.

Подробнее: Об изучении топонимики юго-западной части Свердловской области

Вместо предисловия

Несколько раз начинал я писать о жизни Красноуфимского педагогического училища в 1950-60-х годах, но все откладывал, не решался продолжать, Получалось, что рассказывать придется о забытых, утраченных традициях. Большей части из того, что было лучшего в те годы, чем мы гордились, теперь в училище нет. И это могли бы расценить как упрек нынешнему руководству, а мне не хочется, чтобы у кого-нибудь сложилось такое впечатление.

Однако, поразмыслив, я пришел к выводу, что большая часть традиций 50-60-х годов исчезла по объективным причинам. Если бы сейчас в училище работали те же преподаватели, что и 20—30 лет назад, то и им не удалось бы сохранить некоторые традиции.

Может возникнуть вопрос: а почему именно я взялся за описание жизни Красноуфимского педучилища тех лет? По какому праву? Отвечаю: не только я один. В нашем музее есть много воспоминаний, в том числе и об этом периоде. Жизнь училища очень разнообразна, и один человек все описать не в состоянии. Никогда не возьмусь рассказывать, например, о вокальных зарядках, когда и течение многих лет каждое утро все училище выстраивалось в коридоре и 15-20 минут пело вокальные упражнения. Не буду, потому что лично не имел к этим зарядкам никакого отношения. О них подробно написано в брошюре П. И. Осокина.

Не буду писать и о комсомольской и профсоюзной работе, к которой не имел прямого отношения. Отмечу только, что в те годы секретарь комитета комсомола и председатель профкома избирались из учащихся. Они не освобождались от учебы, их работа не оплачивалась. Были курсовые комсомольские бюро, их секретари входили в состав общеучилищного комитета. Считалось, что работа на первом и четвертом курсах требует разных методов, да и по содержанию она отличается. Словом, много интересного, о чем надо бы рассказать, но я не буду, не считаю себя вправе. Но были дела, о которых я знаю лучше, чем кто-либо другой, да, похоже, и рассказать о них кроме меня некому («Иных уж нет, а те далече...»).

Я связан с Красноуфимским педучилищем вот уже почти полвека. Мне есть что вспомнить, с чем сравнить. В 1942 году поступил в него, в 1945-м окончил. Тогда принимали после семилетки и обучали 3 года. Затем 6 лет службы в армии, но связи с училищем не терял. Когда после 5 лет службы впервые (!) приехал в отпуск, первый визит нанес, конечно же, училищу. В те дни проходила предвыборная кампания, в кабинетах напротив кубовки (теперь кабинеты № 9 и 10) был оборудован агитпункт, шла репетиция концерта. Я взял инструмент, на котором играл в оркестре до армии (домра-бас) и… все 10 дней отпуска провел на репетициях и концертах перед избирателями.

Спустя год демобилизовался и опять пришел в училище. Меня пригласили в кабинет директора, Кроме Валентины Александровны Бобиной там были завуч Леонид Георгиевич Чепелев, руководитель музыкальной работы Павел Иванович Осокин. Стали расспрашивать о планах — как собираюсь жить, чем заниматься. И вдруг предложили работу преподавателя музыки. Я растерялся, не знал, что ответить.

— Можешь научить играть, как сам играешь? — спрашивают.

— Всех, вероятно, не смогу, нужны ведь способности, — отвечаю.

— Ну, всех-то и мы обучить не сможем тому, что сами умеем, — заметил П. И. Осокин. Я согласился.

Подробнее: Записки педагога

Возвращаясь к напечатанному

Под таким заголовком в газете «Вперед» были опубликованы две статьи жителя Натальинска И. П. Хамзина (16 октября и 12 декабря 1990 года). Иван Павлович предлагал читателям газеты, интересующимся историей марийского народа, откликнуться, поделиться своими знаниями.

Сразу же после их публикации в редакцию пришел краевед Л. С. Зеленцов и принес почитать свое письмо И. П. Хамзину. Начиналось оно так. «Уважаемый Иван Павлович, с интересом прочитал в газете Ваши очерки «Откуда ты, мариец?» и, воспользовавшись приглашением, решил принять участие в разговоре. Но не через газету. Боюсь, подумают, что я выставляю себя осведомленнее Вас. Меня всегда удерживает от
публикации материалов мысль, что есть кто-нибудь, знающий в этом вопросе больше меня. Если разговор у нас состоится, мы сможем потом по взаимной договоренности опубликовать нашу переписку».

А дальше состоялась встреча двух краеведов, после которой редакция получила согласие обоих авторов опубликовать письма, которые и предлагаем читателям с некоторыми изменениями.

ПИСЬМО ПЕРВОЕ

О том, что местные марийцы делятся на йыпонышей и кунгуров я узнал лет двадцать с лишним назад, занимаясь топонимикой юго-западной части Свердловской области. Сбор коллективных прозвищ входит в программу топонимических исследований. Сначала и у меня возникла мысль, что происхождения этих прозвищ связано с направлениями миграционных процессов. Но настораживала простота объяснения, а она часто бывает обманчива. Потом возникло множество вопросов, на которые я не нашел ответа до сих пор. Не внесли ясности и Ваши очерки.

ПЕРВАЯ ГРУППА ВОПРОСОВ. Кто дал эти прозвища и за что? Называют ли так себя сами марийцы («Мы йыпоныши», «Мы кунгуры») или одна группа другую («Они йыпоныши», «Это все кунгуры»)? Или их так прозвали на прародине (нынешняя Марийская АССР)? А может быть, эти прозвища перешли из лексикона царских чиновников?

Было непременным правилом в документах указывать географическую принадлежность человека, группы людей, например «...что допустили крестьян Чердынского уезда Башкирцевых к заселению деревни, называемой Чувашской, состоящей близ Красноуфимска», «...дали сию запись рудопромышленнику кунгурцу посадскому человеку Пасьянову и по нем же его жене и детям в том, что они (башкиры) припустили его, Пасьянова, на вотчинную свою землю для постройки винокуренного завода», «...на тех-де урочищах по речке Карше живут Усольского уезда черемисы более 30 дворов», «...Оная деревня стоит на реке Юве, а в оной жители черемисы Уфимского уезда, более 35 дворов».

Для того, чтобы какая-то группа людей получила прозвище по тому месту, откуда пришла, необходимо, чтобы эти люди проживали там достаточно долго, чтобы у них появились какие-то отличия в языке, обычаях и чтобы по этим признакам они отличались на новом месте от населения той же национальности (народности). Другими словами, чтобы стали этнической группой.

Подробнее: "Откуда ты, мариец?"

Мы на Одноклассниках

 

Мы в контакте

 

НЭДБ